Форум » Поэзия, проза и публицистика » Презренной прозой говоря... » Ответить

Презренной прозой говоря...

Аленушка: Поэзии у нас посвящено несколько тем - а прозу незаслуженно обидели. Открытие темы навеяно Астрой. Часто встречаю в инете и в книгах строки, созвучные душе. Пусть будут тут. увеличить

Ответов - 49, стр: 1 2 3 4 5 All

Аленушка: У Женьки мама была стюардессой, поэтому её никогда не было дома. Женька жил с бабушкой. Он был курчавый и худой, чем-то похож на маленького Пушкина. У него первого на нашей улице появились джинсы. Мы дружили... Теперь Женька третий раз женат, платит алименты, облысел, отрастил пузо, ездит на джипе. Мы сто лет не виделись. Галка была меня на год старше. Когда она шла в первый класс, я чуть не умерла от зависти. Зато потом я помогала ей писать упражнения по русскому и очень этим гордилась. Мы дружили. Галка умела беззастенчиво присесть попИсать на остановке, у подъезда, у кинотеатра. Её мама научила. Она и потом, после школы уже, не испытывала с этим проблем... Галка второй раз замужем, двое детей, обрезала раскошную косу, мотается по заграницам, добывает копейку. Мы сто лет не виделись. Сашка был знатным заводилой и красавцем. Я была немножко влюблена в него даже. Но он был на год младше, а мои представления о любви в то время не позволяли мне такого конфуза. У него был младший брат, с которым возилась вся улица, мама работала в две смены. Мы с Сашкой дружили. Это он первый раз в жизни разбил мне камнем голову, на спор... Он женился, но вскоре его посадили за какой-то разбой. Жена ушла. Потом он вышел и опять женился. И опять загремел за бандитизм. Где он счас, не знаю. Мы сто лет не виделись. У Алёны мама преподавала физику в школе. Алёнка была самая красивая девочка на улице. Но мальчишкам почему-то не нравилась. До сих пор не могу панять этого факта. Мы дружили. У Алёнки была куча платьев - бабушка шила. По моим представлениям она была настоящая принцесса. И я ей немножко завидовала. Она очень красиво умела говорить. Тогда для меня это было очень удивительно, так, словно она вышла из телевизора... Алёна вышла замуж за очкастого ботаника и родила ему двух пацанов-близняшек. Она так и живет по тому же адресу. Работает в школе учительницей физики. Сильно поправилась. Говорят, муж приударяет за её же ученицами. Не скажу, не знаю. Мы сто лет не виделись. А я была худая, с острыми коленками - вечно в зелёнке... много читала, носила дурацкие хвостики. Сидела по два часа над тарелкой супа, под присмотром неумолимой бабушки. Сутулилась над тетрадками, жалела всех на свете кошек, прыгала на скакалке, со всеми дружила... плакала, когда кто-то плакал, закапывала секретики в огороде... Я ни капельки с тех пор не изменилась. Мы сто лет не виделись. отсюда

Аленушка: Ты не увидишь, как я старею. Может, это и к лучшему. Если бы мы старились рядом, это не было бы так явно (только чужие дети растут быстро). Мои печали тебя не коснутся. Разве вот изредка заколет что-то под лопаткой, смутное, необъяснимое... если еще помнишь, как это. Воздух кажется солёным, хотя до моря - больше тысячи километров. Я большая солёная рыба, выброшенная на берег так далеко, что делить этот улов некому. И всё силюсь сложить плавники для молитвы, но тщетно, тщетно... Когда ты ушёл в первый раз, я плакала. Господи, как же долго я плакала! Даже ночью, даже во сне. Иногда мне казалось, что вода в комнате поднимается до середины окон. Я не знала, что столько слёз бывает в одном человеке. Соль разъела мою мебель, постель, обои, моя одежда пахла морем, и книги, и волосы... А потом вода сошла. Она сошла, и на всём остался налёт соли. Целый пуд соли! Мы скармливали его друг другу еще многие годы спустя. Когда ты уходил в последний раз, я совсем не плакала. Говорят, можно однажды выплакать все слёзы и их больше не останется. Не верьте! Они заполняют все полости внутри, каждую выемку, любую трещинку. Они заселяют вас диковинными растеньями и моллюсками, кораллами и планктоном. И посреди всего этого качается и качается маленькое рыбье сердце, солёное от слёз, уставшее от ожиданья, ошалевшее от утрат... И если сейчас, где-нибудь на другом континенте, ты сидишь за каким-то столиком (у окна, как обычно?) и пьёшь свою вечернюю Текилу Olmeca, закажи это сердце на блюдце... Тебе понравится. И вот, когда я уплыву в море, уйду ползком, на животе - к небу, проваливаясь вниз, может, руками длинными дыша немо. Все водоросли мне в лицо брызнут: - какая рыба! - рыбаки скажут, я утону в пустую сеть рыбью, не возмущаясь, не грустя даже. Ты вынырнешь уже одна - старой, в морщинах ночь на берегу чёрном. Вари кулеш, плыви вдоль волн паром или за кромкой вод следи чёткой, моя душа! - одна, меня помни, припоминая и других - души, когда я всё же уплыву в море, когда я стану, наконец, лучше. отсюда

Аленушка: Про Первое сентября Прозвенел звонок, на нас лавиной набежали дети и мы легко и не напрягаясь загнали их в рамки кадра. Вы когда-нибудь пробовали загнать в какие бы то ни было рамки стаю воробьев? А эти еще и умели говорить. Они задавали по сто вопросов каждый и с удовольствием занимали предлагаемые места примерно после пятнадцатого предложения. Дима возился с экспонометром и делал вид, что он тут ни при чем. Наконец, они все-таки угомонились и уставились на Диму, нырнувшего под объемный черный свитер. Бедные дети, шепнула я Коллеге. Они ведь потом будут рассказывать, что их в первом классе приходил фотографировать человек с "во-о-о-т таким фотоаппаратом, который раздвигался, как баян, и фотограф накрывался черным одеялом!" - а им никто не поверит, сказав, что они перепутали век. Учительница встала вместе с детьми, родители, тая, защелкали цифровиками, Дима приготовился сделать кадр, и вдруг учительница запрокинула голову к небу и закричала: "смотрите, смотрите!". Дети посмотрели и тоже закричали "смотрите, смотрите!". Подняли головы родители, прищурились очкарики, из-под свитера вынырнул Дима и тоже глянул вверх. А там, над нашими головами, по всей огромной синей простыне летела стая аистов. Их было... не знаю. Сотни. Может быть, тысяча. Они закрыли небо. Они парили над лицами и отсвечивали черными полосами на белых крыльях. Они танцевали, пересекаясь друг с другом, образовывали круги и квадраты, и из-за них казалось, что небо пляшет. - Аисты! - смеялась учительница первого класса, и было видно, что она очень молодая. - Аисты, аисты, - кричали дети. - Повидаться захотели, - сказал кто-то из родителей, любуясь. - Это же выходит в люди их сверхурочная работа шестилетней давности. Прилетели в школу проводить. И Дима сделал тот снимок, который хотел. Снимок класса, в полном составе глядящего на небо - на своих аистов, прилетевших проводить их в школу. Потом дети вернулись глазеть на фотографа и фотоаппарат, я стала показывать язык и дразниться, класс радостно завопил и Дима сфотографировал его еще раз. Потом он махнул рукой "брысь!" и аккуратно построенная группа посыпалась мелкими цветными брызгами и выплеснулась на зеленый косогор перед школой. Мы тоже пошли туда и застали там всю школу во главе с директором. Аисты еще кружили, люди все еще смотрели. Муся бегала с подружкой по траве, мелькая новым розовым платьем. Я запрокинула голову вверх и на границе аистов увидела несколько ярких белых облаков. Облака быстро плыли вниз, почти падая с неба, и от взгляда на них казалось, что летишь. ПОЛНОСТЬЮ ТУТ


Аленушка: Про любовь, диету, Штирлица и тёплые края. От сестры моей, Аньки, МЧ сбежал. Анька сразу установила причину - её диэта была недостаточно жёсткой. Воду из рациона тоже надо было исключить. Ведь по-настоящему неотразима только женщина-мумия, из которой уже и холодца не сваришь. Сестра пропела свои страдания маме по секрету. Просила, чтоб ни-ни. Я вчера зашёл на суп, у мамы в каждом глазу по страшной тайне светится. С таким взглядом можно зенитным прожектором работать, летающие тарелки ослеплять. Мама с порога отрезала - ничего не скажу! Потому что женская омерта - самая омерта на свете. Так вот, как ничего не рассказала мама, Анькин МЧ полез на сайт одноклассников, посмотреть чивой там. Нечаянно встретил СветкуСоколову, которую любил с полдевятого класса до самого института. СветкаСоколова как раз свой второй брак догрызла и готова стала к новой страсти. Сидит на сайте, ногти красит. Целое лето они переписывались ночами. В сентябре уже проще было дать МЧ-ку волшебный пендаль, чем слушать пузыри про способность мужчин любить целую команду по гимнастике без ущерба для всех. Конечно, если б Анька вовремя мумифицировалась, стоило б бороться. А так шансов ноль, Соколова эта - вылитая Кэмерон Диаз. А сестра Анька даже не Зельвегер, просто человек хороший и всё. Не могу больше говорить про это, во мне корсиканец пробуждается, защитник сестёр. Вы не видели как я дерусь кастрюлями? У меня есть отличные боевые кастрюли, их зовут "Балорини" и "Для борща". Они прекрасно корректируют мужские предпочтения в отношении женских фигур. Моя мама знает из Штирлица вот это - "запоминает только последнюю фразу". Чтоб погасить в моих зрачках зенитный луч ужасной тайны, на прощанье она сказала: - К сорока годам некоторые мужчины, несчастливые в браке, меняют ориентацию. Делаются педерастами. Так и сказала. И посмотрела гипнотически и со смыслом. Я пошёл домой и лёг спать. Мне снилось, что меня насилует несчастливый в браке педераст. Я не знал как реагировать - навалять ему кренделей или получить удовольствие, по совету одной книжки, самоучителя рукопашного боя для домохозяек. Пока раздумывал, этот насильник, не выходя из сна, превратился в Незабудкину. Очень приятно. Это оказался добрый сон с гипотетическим хеппиэндом. Назавтра я уговаривал Незабудкину поступить со мной, как несчастливый в браке педераст. Незабудкина согласилась за мытьё посуды, вынос старого шкафа и пинаколаду. Я посадил ещё сорок розовых кустов, чтоб наверняка, перебрал вагон гороха, сбегал по делу во дворец. Потом долго брился, поливался запахом сдержанной мужской нежности (неопрятных мужчин насиловать кому ж захочется! Даже за мильон кустов). Прихожу - Незабудкина храпит. Аж стёкла дребезжат в серванте. Нет, вы представляете? Вместо того, чтоб схватить и вычурно надругаться, даже приковать к батарее, почему нет, муж я ей или кто - повернулась к моей страсти фатимой и дрыхнет. Уж лучше бы она оказалась несчастливым в браке педерастом, чем такой бесчеловечной. Обиделся. Уеду на Кабо-Верде. Пусть потом некоторые сидят, диету анализируют. з.ы. У нас нет серванта. ОТСЮДА Там весь журнал - веселый, интересный. И написан русским литературным языком. Что редко.

Аленушка: Не просыпаться рядом, не переплетать рук больше, не говорить, не смеяться, не бродить по городу, не проситься на руки, обходить стороной, обходится без слов, оттого, что и сказать-то нечего. И не потому, что мы эти самые руки оттолкнули, что бывает, а от невыносимости обстоятельств. Которые придумали не мы, но которые растаскивают нас по разные стороны. Мы меняемся. Нас пытаются тоже изменить. Навязать свое, очень правильное и важное, но такое неприемлимое, что ответ один - нет. И, вопреки всему, все-таки не верим, в то, что ничего не останется. И всё будет. Да, я счастлива. отсюда

Аленушка: Сегодня - сто лет со дня рождения это женщины: Астрид Линдгрен... Любимая книжка детства - "Мы все из Бюллербю". Мне ее подарили на ДР в восемь лет. Зачитала до дыр. И сейчас, когда бывает грустно, перечитываю с удовольствием. "Мио, мой Мио" прочла уже взрослой - потрясающая сказка. Посмотреть, почитать

Аленушка: Нравится мне Лора Белоиван. Ее манера говорить о личном стебаясь - это только манера. Вот, с утра прочла: _____________________________ ...Я точно помню, что с момента встречи № раз и до покупки колец ... мало что занимало мой мозг, так как весь он был занят Ветеринаром. Серьёзно: в течение года - почти ни одного свободного кластера, 100% загрузки с регулярным зависаловом - как не попадала под машины, ума не приложу. Началось с того, что Банцен сильно заболел тогда. Настолько сильно, что я даже спать укладывалась рядом с его лежаком - чтоб не проворонить ухудшений в дыхании. Пневмония у крупных собак всегда сопровождается сердечной недостаточностью, и это очень страшно. Знаете, когда существо, родившееся тебе в руки, выросшее в твоих руках - на твоих же руках и умирает, это хоть и нормально, но очень горестно. И хочется, чтоб это произошло хотя б не тогда, когда существу всего 3 года отроду. А пневмония у собак развивается очень быстро: едва успеваешь словить первые признаки, как уже всё очень плохо. Вот на таком трагическо-переживанческом фоне и произошло явление Ветеринара народу в лице меня, Банцена и Казимировой, заскочившей ко мне на обеденный перерыв. Несмотря на драматизм ситуации и волнительного ожидания ветпомощи, я минуту или даже месяц стояла в дверях, не запуская ветпомощь внутрь квартиры, потому что очень сильно обалдела. Это было 25 июня 2003 года, надо будет ежегодно в этот день съедать по два авокадо (не знаю, что может быть более праздничного из еды). В сказках этот обалдизм назвается "л. с первого взгляда", но все здравомыслящие взрослые люди знают, что л. с первого взгляда - выдумки и романтический бред. В общем-то, я тоже так считаю... Весь текст - тут

Speranza: "Парень лет восемнадцати шёл по парку. Он слегка приволакивал обе ноги, отчего его походка выглядела немного странно. Но спина его была ровной, шаг – уверенный, взгляд прямой и твёрдый. На длинном поводке он держал собаку. Она была очень старой, это было заметно и по её медленной неуверенной походке, и по седой шерсти, и по слезящимся глазам. Они шли рядом, и сразу было видно, что они вместе. *** - Мам! Смотри, собака! – звонкий детский голос разорвал привычный гул большого города. – Можно я отдам ей свой бутерброд? Мила тяжело вздохнула. Опять начинается. Димка уже замучил её просьбой купить собаку. Прямо Малыш и Карлсон какой-то. Но Мила категорически была против. Сначала бесконечные лужи, потом шерсть… К тому же, она прекрасно понимала, что все заботы о собаке: прогулки, кормежки, прививки и прочее – лягут на её плечи. Димка был ещё слишком мал, чтобы мог ухаживать за другим живым существом. - Димка, ты же знаешь, за собакой некому ухаживать. Я целыми днями на работе, ты в школе, к тому же, ты ещё слишком маленький. - А папа? - А папа, - тут голос Милы предательски дрогнул, к счастью, Димка в силу возраста ещё не мог обратить на это внимание, - а папе некогда приезжать к нам, чтобы гулять с собакой. Димка насупился. Мила, снова вздохнув, достала из пакета бутерброд, припасённый на тот случай, если Димка проголодается во время прогулки, и отдала сыну. Мальчик подошёл к лежащему псу и аккуратно положил рядом с его мордой кусок хлеба с колбасой. *** Пёс был уже очень старый. Он просто лежал на траве парка и ждал, когда же наконец погаснет этот яркий свет, который так раздражал его воспалённые глаза. Неожиданно перед ним возник маленький человечек. Он протянул кусочек чего-то очень вкусно пахнущего. Пёс бережно взял угощение и благодарно лизнул сладко пахнущую ладошку. Мальчик отбежал и ушёл, всё время оглядываясь. Псу вдруг стало очень тепло. Он прикрыл глаза и уснул. Навсегда. *** Через несколько дней Мила вышла с Димкой погулять на детскую площадку. Дети резвились, шумели, гонялись друг за другом, катались с горки. Димка тоже бегал со всеми, радостно смеясь. Он полез на турник. Мила хотела его остановить, но не успела. Димка сорвался вниз, нелепо шлёпнулся и не смог встать. Спустя три месяца почерневшая от горя Мила привезла Димку домой. В инвалидном кресле. Врачи допускали, что ещё не все потеряно, но поверить в это было сложно. Скорее всего Димка уже не сможет ходить никогда. И Димка… в кресле… серьёзный и тихий, даже в свои восемь лет понимающий, что случилось что-то очень плохое… Он уже не плакал и не боялся… *** Мила вкатила коляску в коридор. Вздохнула. И открыла дверь в соседнюю комнату. Оттуда, смешно переваливаясь на коротких кривоватых лапках, выполз мохнатый рыжий щенок. Он забавно морщил мордочку и тыкался во всё мокрым чёрным носом. - Димка, - как сумев строго, сказала Мила, - ты обещал, что будешь воспитывать собаку сам. Пришло время сдержать обещание. *** Через полгода Димка встал из кресла. Он очень быстро уставал и садился обратно, но он мог сделать несколько шагов. А ещё через пару месяцев он сам пошёл гулять со щенком (теперь уже взрослым псом), названным смешным и непонятным именем Бендик. Димка очень медленно шёл, держась за руку Милы, неуверенно переступая ногами. Но шёл. Сам. *** Прошло 10 лет. Бендик постарел, и уже сам с трудом передвигал лапы. А Димка, теперь уже Дима, шёл рядом с ним, готовый, если что, подхватить его. И Дима знал, что этой собаке он обязан тем, что идёт. Они шли рядом. Молодой прихрамывающий парень и старый пес. И им было хорошо вместе." Прим.:Не знаю автора. Когда-то в нете скопировала.

Астра: Глава шестьдесят девятая, философская. "Философия" - очень веское слово, заслышав его, мы почтительно затихаем и делаем умное лицо, - сейчас нам расскажут о мастерстве жизни и правильном пути, и нам почему-то важно не ударить в грязь лицом. Это еще одно проявление нашей глупости... Ракита склонилась над самой водой, нижние ветви даже касались ее тонкими листьями и качались от ветра; ракита - очень красивое дерево, как и все, что нас окружает. Проходя мимо, хочется коснуться ее листьев и веток, посмотреть, как они тянутся к воде и отражаются в ней, удивиться тому, что ракита - большое и высокое дерево. С годами отношение к философии меняется, формулы познания приедаются, и одного взгляда на толстые тома упакованных знаний достаточно, чтобы заняться чем-нибудь попроще и повеселее, но преклонение перед мудростью великих остается, и когда мы вытаскиваем из чердака цитату одного из них, на лицах окружающих фиксируется почтение. Ровно на четыре секунды... А потом мы устаем. Мы без боя сдаем друзей, и они уходят от нас, мы меняем гитару на мебель, но к нам приходят совсем другие гости, мы теряемся в вариантах бытия, каждый в своих. Почему мы в упор не видим того, что нас обманули в школе и в институте, ведь философия - это любовь к мудрости, а разве там, где жива любовь - есть усталость? Разве можно любовь передать книжкой или втиснуть в категории Аристотеля? А настоящая философия - вовсе не монументальная заумь, а веселая и забавная штука, и, как всякая любовь, очень живая и переменчивая. Это твое отношение к жизни сейчас, в эту секунду, это та самая ракита, мимо которой тебе сегодня повезло не пройти, это дорожка света на воде от заходящего солнца, это маленький серый соловей, отдохнувший на соседнем дереве и улетевший дальше, искать свое счастье. Если у тебя хватило мудрости заметить все это и полюбить, то доставай зачетку, и этот тихий июльский вечер поставит тебе оранжевую пятерку... 24, 26 июля 1999, Москва. Оранжевый Герой.

Астра: Игруха Mount&Blade всё ещё держит в рабстве. Полное молчание, лишь грохот копыт лавины твоих всадников - самая сладостная музыка. В автобусе ехал, заснул. Только был на Лиговек - уже несусь вниз, в каньон, на коне и мечом на вылет.... Учитывая вялотекущие мозговые процессы старческого организма и новичкизм, играл на самом лёгком. Оказалось, чересчур легко. Поэтому в этом легком стал делать невозможное. Русский найдёт, где забор перелезть. Обидели, не дали город во владение, который я взял - разорвал присягу верности и стал мятежником. Не примкнул ни к кому. На это игра не совсем рассчитана, и ушла от реальности. Реально я своих бы назначал собственными вассалами, у них были бы собственные отряды. А этого не предусмотрено. Уничтожил кергитов, и там ещё можно было успевать одним отрядом из конца в конец. Почти присоединил к собственной империи швабов - а мобильный отряд всего один, мой! 3 существующие королевства (кроме вейгиров), объединились против меня.То один выскочит, сожжет деревню, то другой замок отхватит. Царь Дадон - смолоду был грозен он... Но полсотни хускарлов - это неубиваемо. Как английский король с ними продул нормандцам? ... Иногда машина кажется живой. Закованная по самое нехочу, моя Иллариона на бронированном коне не слишком быстра. Угнали, загоняя, далеко мои конники какого-то рыцаря. Она упорно скачет следом. Тут они его заворачивают. Прямо на неё (меня). Бедняга-то на них загляделся, не видит, что навстречу несётся, с давно занесенным метательным норвежским топором... Раз убила обоих - и всадника, и коня. Наверно, насквозь прошел. Особо люблю с двуручным мечом наверху стоять, на стене, от штурмующих замок оборонять. Знай себе, маши мечом, когда по лестнице лезут, не слишком высовывайся - под стрелы не попасть. Как сенокосилка. Раз лестница была на треть высоты трупами завалена - 600 человек штурмующие сил собрали... Стратегия - подвести отряд, когда штурм уже начался. Тогда считается примкнул к своим. Заманил машину на замок слабым гарнизоном, и присоединился к нему. Их на штурме до половины полегло, потом выскакиваешь следом, и добиваешь разбегающиеся отряды лордов по одиночке. ... Хотя империи кергитов не существует, она всё равно числится. Если и ни одного воина у всех лордов Кальрадии не останется, я не буду считаться выигравшим. Если добьюсь, пошлю на форум скрин со сплошной белой картой (белые - мятежники). А то пугают - ой-ой-ой, мятежником Вам не выжить, ... надо искать сеньора... (с)



полная версия страницы